Зрелость дарит нам много подарков, самое приятное в которых — их надежность и «неотчуждаемость».

Они становятся нашими опорами, «ценными личными вещами», за которыми не нужно присматривать, потому что их невозможно отнять.

Однажды обретенные, они помогают нам сохранять здравый смысл и чувство юмора, даже если все вокруг летит в тартарары.

Среди этих подарков:

Умение тормозить.

Вплоть до полной остановки и смены курса.
Это когда вы не пытаетесь что-то кому-то доказать или выглядеть в чьих-то глазах последовательным человеком (который, сказав «А», говорит «Б», даже если и не очень-то собирался), а корректируете путь, когда появляются новые вводные, влияющие на проложенный маршрут.

Навыки.

Любые практические умения, позволяющие в нелучший год продержаться на плаву.
Печь хлеб, водить машину, выращивать цветы, считать налоги, рисовать брови, делать массаж, плести ловцы снов или стричь кошке когти — в общем, все, что умещается в «я могу, я умею, я уже пробовала, я знаю как» и сможет однажды прокормить, если сферический конь в вакууме в виде модной и сложно произносимой профессии вдруг откинет копыта.

Опора не только на страсть, но и на рутину.

Когда вы знаете, что невозможно быть стабильно на подъеме, и поэтому не строите иллюзий о любви до гроба, страсти на всю жизнь и волшебном неиссякаемом источнике денег и вдохновения.
Как сменяют друг друга времена года, так и наши начинания (проекты) проходят свой цикл спадов и роста.
Мысль, помогающая пережить период пробуксовки, — «не надо подвигов, достаточно маленьких шагов».
Здесь уместно привести совет, который часто дают в книгах по писательскому мастерству, если автор сталкивается с творческим тупиком и не знает, о чем писать дальше: садись и пиши о том, что тебе не о чем писать.
Глядишь — и целый хороший рассказ получится. Осознанный выбор духовного пути. Этот подарок взрослости — в возможности отойти от традиционного семейного сценария «во что верить».
Оглянуться по сторонам, удивиться богатству выбора, продегустировать все, что покажется аппетитным. Разрешить себе сомневаться в том, что навязывали, не объясняя, или, наоборот, открыть для себя невероятную и ранее не осознаваемую глубину той духовной системы, в которой выросли, но которая никогда не ощущалась близкой сердцу.

Отказ от скоропалительных выводов и суждений. Вы взрослеете, когда за закрытыми глазами людей в метро начинаете видеть истории, а не только усталость, отразившуюся на лице: вот здесь увольнение в никуда, здесь — распадающаяся семья, здесь — дети, которые не звонят, здесь — умер сын.

И все эти глубокие морщины, опущенные уголки губ, плохо прокрашенные корни и стоптанные подошвы туфель — не от лени, недалекости или пустоты внутри, а от жизни.

Той самой, которая плевать хотела на лозунги успешного успеха «Возможно все!».

Потому что ничего в этой жизни тоже возможно.
И у взрослости в рукавах припасено много убедительных доказательств этого.


Уважение своих предпочтений.

В сексе, еде, людях, способах восстанавливаться, развлекаться и отдыхать (равно как и в способах страдать и мешать другим веселиться).

«Если все по-взрослому — в жизни у тебя больше того, что тебе нравится. Включая твои причуды и странности, песчинки и трещинки, которые давно обнаружил, с которыми сжился и которые тоже ежедневно украшают жизнь. Прелесть в том, что ты уже простил себе бзики, и с каждым у тебя есть история отношений: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие — и все это позади» .

Вам уже не нужно за них извиняться: те, кто знает вас давно, любит вас вместе с ними, а кто говорит, что вместе с ними вас любить невозможно, тот просто ничего не понимает в любви к вам.

Чем старше становлюсь, тем меньше понимаю, как нам всем жить, чтобы не перегрызться, потому что на каждое «я верю» находится «а я нет», на любое «нужно только так» — противоположное «нет, по-другому будет лучше».

Причем все точки зрения в какой-то момент верны — как показывают дважды в сутки правильное время сломанные часы.

Что у нас остается в сухом остатке из правды?

Только правда момента: то, что сработало для вас, не факт, что сработает для кого-то, потому что он — не вы.
Другой человек рос в иной семье, иной среде, на иных мультиках и играх во дворе, поэтому ваш хрустальный башмачок на его ногу в большинстве случаев не налезет.


Зато это позволяет узнать, что есть разные башмачки и разные ноги. Не хуже и не лучше — просто другие.
Вы имеете право думать по-другому. Вы имеете право не любить то, что вы «должны» любить.
С вами все в порядке.
Можно.