Один из членов группы дал ей несколько салфеток, и Мария вытерла свои глаза.
Она продолжила рассказывать о поступках, за которые ей было стыдно, иногда всхлипывая.
«Я стала снова лгать и манипулировать людьми. Я полностью вышла из под контроля.»
Я спросила, звонила ли она своему наставнику или посещала собрания анонимных алкоголиков с тех пор, как это началось.
Она отрицательно покачала своей головой и сказала, что скатывалась так много раз, что вряд ли кого-то это беспокоит, вряд ли кто-то желает, чтобы она вернулась.
Многие члены группы сказали Марии, что не считают её плохой и не осуждают её. Они понимали, что ей было плохо. Они поведали, что очень уважают её решение прийти в группу и рассказать о том, что происходит, особенно, поскольку у неё возникло такое сильное чувство стыда.
Остаток часа члены группы поддерживали Марию и призывали её преодолеть свой стыд.
Они убедили её, что она не была плохой, и никто не осуждает её. Напротив, все уважают её за то, что она поделилась своим стыдом и болью. Они поддержали её в разговоре со своим мужем, позвонили её наставнику и назначили встречу. Они попросили её созваниваться с одним членом группы каждый день в течение следующей недели и рассказывать о своих делах.
Когда Мария покинула группу, она, очевидно, был потрясена и напугана. Но кроме того она сбросила с себя тяжкую ношу и получила поддержку группы людей, которые искренне заботились о ней и хотели, чтобы с ней всё было хорошо.
Неважно насколько глубоко Мария боялась, что её срыв вызовет у людей желание осудить и отвергнуть её, ничего из этого не произошло на самом деле.
Вместо этого она поняла, что ни один из её поступков, не заставит женщин в группе перестать уважать её или заботиться о ней.