ДУШЕВНЫЙ ТРЕНИНГ ЦЕНТР ТАМАРЫ ТОМИНОЙ
Модель вариантов
Урок №2
»
«
В этом уроке дается теоретическое
введение в нейротрансерфинг.
введение в нейротрансерфинг.
Почему такое возможно?
Концептуальной базой нейротрансерфинга является модель вариантов — принципиально новый взгляд на устройство нашего мира. Человек не знает о том, что может не добиваться, а просто получать желаемое. Почему такое возможно?
На улице туман, сырость.
Я шел по скользкой тропинке через угрюмый лес.
Почти все листья уже опали, обнажив серые стволы полумертвых деревьев.
Почему я живу посреди этого мрачного болота?
Достаю сигарету.
Вроде не хочется курить, но старая привычка говорит, что надо.
Надо?
С каких это пор сигарета стала для меня как обязанность?
Да, довольно противно курить утром, на голодный желудок.
Это раньше, в веселой компании, сигарета доставляла удовольствие, была неким символом моды, свободы, стильности.
Но праздники кончаются, и наступают дождливые серые будни с лужами вязких проблем.
Я шел по скользкой тропинке через угрюмый лес.
Почти все листья уже опали, обнажив серые стволы полумертвых деревьев.
Почему я живу посреди этого мрачного болота?
Достаю сигарету.
Вроде не хочется курить, но старая привычка говорит, что надо.
Надо?
С каких это пор сигарета стала для меня как обязанность?
Да, довольно противно курить утром, на голодный желудок.
Это раньше, в веселой компании, сигарета доставляла удовольствие, была неким символом моды, свободы, стильности.
Но праздники кончаются, и наступают дождливые серые будни с лужами вязких проблем.
И каждую проблему по несколько раз заедаешь сигаретой, словно говоришь
себе: вот сейчас покурю, отдышусь, и снова окунусь в эту опостылевшую рутину.
себе: вот сейчас покурю, отдышусь, и снова окунусь в эту опостылевшую рутину.
Дым от сигареты попал мне в глаза, и я на минуту закрыл их руками, как обиженный ребенок.
Как все надоело.
И тут, словно в подтверждение моих мыслей, ветка березы, коварно изогнувшись, больно ударила меня по лицу.
Сволочь!
Я в бешенстве сломал ее и швырнул в сторону.
Она повисла на дереве и начала раскачиваться и подпрыгивать, как паяц, будто демонстрируя мне все мое бессилие что-либо изменить в этом мире. Я уныло побрел дальше.
Всякий раз, когда я пытался бороться с этим миром, он сначала поддавался, обнадеживая, а потом отвешивал мне хороший щелчок по носу.
Это только в кино герои идут к цели,
сметая все на своем пути.
В жизни все не так.
сметая все на своем пути.
В жизни все не так.
Жизнь похожа на игру в рулетку.
Сначала ты выигрываешь раз, другой, третий.
Ты воображаешь себя победителем, тебе кажется, что весь мир у тебя в кармане.
Но в конечном итоге, ты всегда остаешься в проигрыше.
Ты всего лишь гусь на празднике, которого откармливают, чтобы потом зажарить и съесть под звуки веселой музыки и смеха.
Ты ошибся, это не твой праздник. Ты ошибся…
Пойду-ка я лучше домой.
Нигде нет покоя.
Как я устал.
Эта усталость всегда со мной, даже когда
я отдыхаю.
Я живу, словно отбываю срок заключения.
Кажется, что вот скоро должно все измениться, начнется новая жизнь, и тогда я стану другим и смогу радоваться жизни.
Но это все в будущем.
А пока, все та же унылая каторга.
Все жду, а будущее так и не наступает.
Сейчас я, как обычно, съем свой безвкусный завтрак и отправлюсь
на свою скучную работу, где буду опять из себя выдавливать результаты, которые нужны
кому-то, но не мне.
Еще один день обременительной и бессмысленной жизни…
Нигде нет покоя.
Как я устал.
Эта усталость всегда со мной, даже когда
я отдыхаю.
Я живу, словно отбываю срок заключения.
Кажется, что вот скоро должно все измениться, начнется новая жизнь, и тогда я стану другим и смогу радоваться жизни.
Но это все в будущем.
А пока, все та же унылая каторга.
Все жду, а будущее так и не наступает.
Сейчас я, как обычно, съем свой безвкусный завтрак и отправлюсь
на свою скучную работу, где буду опять из себя выдавливать результаты, которые нужны
кому-то, но не мне.
Еще один день обременительной и бессмысленной жизни…
Солнце протянуло свои лучи между деревьями.
Эта волшебная подсветка оживила объемную глубину и сочность красок, превратив лес в чудесную голограмму.
Тропинка заботливо вывела меня к морю.
Изумрудные волны тихо перешептывались с теплым ветром.
Берег казался бескрайним и пустынным, но я ощущал уют и спокойствие, как будто этот перенаселенный мир специально для меня выделил укромный уголок.
Кое-кто полагает, что окружающий мир — это иллюзия, которую создаем мы сами.
Ну нет, у меня не хватит самомнения утверждать, что вся эта красота является лишь порождением моего восприятия.
Эта волшебная подсветка оживила объемную глубину и сочность красок, превратив лес в чудесную голограмму.
Тропинка заботливо вывела меня к морю.
Изумрудные волны тихо перешептывались с теплым ветром.
Берег казался бескрайним и пустынным, но я ощущал уют и спокойствие, как будто этот перенаселенный мир специально для меня выделил укромный уголок.
Кое-кто полагает, что окружающий мир — это иллюзия, которую создаем мы сами.
Ну нет, у меня не хватит самомнения утверждать, что вся эта красота является лишь порождением моего восприятия.
Солнце протянуло свои лучи между деревьями.
Эта волшебная подсветка оживила объемную глубину и сочность красок, превратив лес в чудесную голограмму.
Тропинка заботливо вывела меня к морю.
Изумрудные волны тихо перешептывались с теплым ветром.
Берег казался бескрайним и пустынным, но я ощущал уют и спокойствие, как будто этот перенаселенный мир специально для меня выделил укромный уголок.
Кое-кто полагает, что окружающий мир — это иллюзия, которую создаем мы сами.
Ну нет, у меня не хватит самомнения утверждать, что вся эта красота является лишь порождением моего восприятия.
Эта волшебная подсветка оживила объемную глубину и сочность красок, превратив лес в чудесную голограмму.
Тропинка заботливо вывела меня к морю.
Изумрудные волны тихо перешептывались с теплым ветром.
Берег казался бескрайним и пустынным, но я ощущал уют и спокойствие, как будто этот перенаселенный мир специально для меня выделил укромный уголок.
Кое-кто полагает, что окружающий мир — это иллюзия, которую создаем мы сами.
Ну нет, у меня не хватит самомнения утверждать, что вся эта красота является лишь порождением моего восприятия.
Очень часто я, как и многие другие, пытался требовать от этого мира то, что мне якобы причитается.
Еще находясь под гнетущим впечатлением сновидения, я начал вспоминать свою прежнюю жизнь, которая в самом деле была именно такой унылой и беспросветной.
Очень часто я, как и многие другие, пытался требовать от этого мира то, что мне якобы причитается. В ответ мир равнодушно отворачивался.
Очень часто я, как и многие другие, пытался требовать от этого мира то, что мне якобы причитается. В ответ мир равнодушно отворачивался.
Советники, умудренные опытом, говорили мне, что мир так просто не поддается, его надо завоевать.
Тогда я пытался бороться с этим миром,
но так ничего и не достиг, а только выбился из сил.
Советники и на этот
случай имели готовый ответ: ты сам плохой, сначала сам изменись,
а затем требуй чего-то от мира. Я пробовал бороться с собой, но оказалось,
что это еще труднее.
Тогда я пытался бороться с этим миром,
но так ничего и не достиг, а только выбился из сил.
Советники и на этот
случай имели готовый ответ: ты сам плохой, сначала сам изменись,
а затем требуй чего-то от мира. Я пробовал бороться с собой, но оказалось,
что это еще труднее.
Но вот однажды, мне приснился сон, как будто я оказался в природном заповеднике, где появился сердитый старик с седой бородой — как я понял, Смотритель заповедника.
Он стал молча наблюдать за мной.
Я направился к нему, и только открыл рот, как он резко осадил меня.
Холодным тоном он сказал, что слышать ничего не желает, что устал от капризных и жадных посетителей, которые вечно недовольны, постоянно чего-то требуют, громко шумят и оставляют после себя горы мусора.
Я с пониманием кивнул и отправился дальше.
Он стал молча наблюдать за мной.
Я направился к нему, и только открыл рот, как он резко осадил меня.
Холодным тоном он сказал, что слышать ничего не желает, что устал от капризных и жадных посетителей, которые вечно недовольны, постоянно чего-то требуют, громко шумят и оставляют после себя горы мусора.
Я с пониманием кивнул и отправился дальше.
Уникальная природа заповедника просто ошеломила меня. Почему я раньше здесь не бывал?
Как завороженный, я шел без определенной цели и глазел по сторонам.
Как завороженный, я шел без определенной цели и глазел по сторонам.
Вскоре передо мной снова появился Смотритель.
Суровое выражение на его лице несколько смягчилось. Он знаком предложил мне следовать за ним. Мы поднялись на вершину зеленого холма. Там располагалось какое-то поселение. Игрушечные домики утопали в зелени и цветах. Вся эта картина казалась какой-то нереальной. У меня возникло подозрение, что такое может быть только во сне. Я вопросительно взглянул на Смотрителя, но он только ухмыльнулся в бороду, словно хотел сказать: «То ли еще будет!»
Мы спускались в долину, когда начал осознавать, что не помню, как попал в заповедник.
Мне захотелось получить от старика хоть какие-нибудь объяснения.
Кажется, я сделал неуклюжее замечание о том, что, должно быть, неплохо себя чувствуют те счастливчики, которые могут себе позволить жить среди такой красоты.
На что он раздраженно ответил: «А кто тебе не дает быть в их числе?»
Я завел заезженную пластинку о том, что не каждый рождается в роскоши,
и никто не может выбирать свою судьбу.
Смотритель взглянул на меня,
как на идиота, и сказал: «В том-то и дело, что каждый человек свободен
выбирать себе любую судьбу. Единственная свобода, которой мы
располагаем — это свобода выбора. Каждый может выбирать все, что захочет».
и никто не может выбирать свою судьбу.
Смотритель взглянул на меня,
как на идиота, и сказал: «В том-то и дело, что каждый человек свободен
выбирать себе любую судьбу. Единственная свобода, которой мы
располагаем — это свобода выбора. Каждый может выбирать все, что захочет».
Такое суждение никак не укладывалось в мои представления о жизни, и я начал было возражать.
Но Смотритель даже не захотел слушать: «Глупец! У тебя есть право выбирать, но ты им не пользуешься. Ты просто не понимаешь, что это означает — выбирать».
Бред какой-то, не унимался я.
Как это я могу выбирать все, что захочу?
Можно подумать, в этом мире все дозволено.
И вдруг, я осознал, что это всего лишь сон.
Озадаченный, я не знал, как мне себя вести в такой странной ситуации.
Но Смотритель даже не захотел слушать: «Глупец! У тебя есть право выбирать, но ты им не пользуешься. Ты просто не понимаешь, что это означает — выбирать».
Бред какой-то, не унимался я.
Как это я могу выбирать все, что захочу?
Можно подумать, в этом мире все дозволено.
И вдруг, я осознал, что это всего лишь сон.
Озадаченный, я не знал, как мне себя вести в такой странной ситуации.
Осознавая всю нелепость ситуации, (чего это я ввязался в дискуссию с персонажем своего же сновидения?), я уже начал раздумывать, не лучше ли мне проснуться.
Старик как будто угадал мои мысли. «Ну, хватит, у нас мало времени», — сказал он.
«Я не ожидал, что они подошлют мне такого кретина, как ты. И все же, мне придется выполнить свою миссию».
Я было начал его расспрашивать, что это за «миссия», и кто такие «они».
Мои вопросы он проигнорировал, а задал свою, как мне тогда показалось, дурацкую загадку: « Каждый человек может обрести свободу выбирать все, что захочет.
Вот тебе загадка: как получить эту свободу? Если отгадаешь, твои яблоки упадут в небо».
Старик как будто угадал мои мысли. «Ну, хватит, у нас мало времени», — сказал он.
«Я не ожидал, что они подошлют мне такого кретина, как ты. И все же, мне придется выполнить свою миссию».
Я было начал его расспрашивать, что это за «миссия», и кто такие «они».
Мои вопросы он проигнорировал, а задал свою, как мне тогда показалось, дурацкую загадку: « Каждый человек может обрести свободу выбирать все, что захочет.
Вот тебе загадка: как получить эту свободу? Если отгадаешь, твои яблоки упадут в небо».
Какие еще яблоки?
Я уже начал терять терпение и сказал, что не собираюсь ничего разгадывать — это только во сне и в сказках возможны всякие чудеса, а в реальности яблоки, в конечном итоге, всегда падают на землю.
На что он ответил: «Довольно! Идем, я должен тебе кое-что показать».
Проснувшись, я с сожалением осознал, что не помню продолжение сна.
Однако у меня оставалось ясное ощущение, будто Смотритель вложил в меня какую-то информацию, которую я был не в состоянии выразить словами.
В памяти отпечаталось лишь одно непонятное слово — нейротрансерфинг.
Единственная мысль, которая вертелась у меня в голове, была о том, что нет необходимости самому благоустраивать свой мир — все уже давно создано без моего участия, и для моего же блага.
Я уже начал терять терпение и сказал, что не собираюсь ничего разгадывать — это только во сне и в сказках возможны всякие чудеса, а в реальности яблоки, в конечном итоге, всегда падают на землю.
На что он ответил: «Довольно! Идем, я должен тебе кое-что показать».
Проснувшись, я с сожалением осознал, что не помню продолжение сна.
Однако у меня оставалось ясное ощущение, будто Смотритель вложил в меня какую-то информацию, которую я был не в состоянии выразить словами.
В памяти отпечаталось лишь одно непонятное слово — нейротрансерфинг.
Единственная мысль, которая вертелась у меня в голове, была о том, что нет необходимости самому благоустраивать свой мир — все уже давно создано без моего участия, и для моего же блага.
Не следует так же бороться с миром за место под солнцем — это наименее эффективный способ.
Оказывается, мне никто не запрещает просто выбирать для себя тот мир, в котором я хотел бы жить.
Поначалу такая идея показалась мне абсурдной, и я бы скорей всего забыл про этот сон.
Но вскоре, к своему великому удивлению, я обнаружил, что в памяти начала проявляться совершенно ясная картина о том, что Смотритель понимал под словом выбирать, и как это делать.
Решение Загадки Смотрителя пришло само собой, как знания ниоткуда.
Каждый день мне открывалось что-то новое, и я всякий раз испытывал грандиозное удивление, граничащее с испугом.
Я не в состоянии рационально объяснить, откуда взялись все эти знания.
Только одно могу утверждать с полной уверенностью: в моей голове не могло родиться ничего подобного.
Оказывается, мне никто не запрещает просто выбирать для себя тот мир, в котором я хотел бы жить.
Поначалу такая идея показалась мне абсурдной, и я бы скорей всего забыл про этот сон.
Но вскоре, к своему великому удивлению, я обнаружил, что в памяти начала проявляться совершенно ясная картина о том, что Смотритель понимал под словом выбирать, и как это делать.
Решение Загадки Смотрителя пришло само собой, как знания ниоткуда.
Каждый день мне открывалось что-то новое, и я всякий раз испытывал грандиозное удивление, граничащее с испугом.
Я не в состоянии рационально объяснить, откуда взялись все эти знания.
Только одно могу утверждать с полной уверенностью: в моей голове не могло родиться ничего подобного.
С тех пор, как я открыл для себя нейротрансерфинг (точнее, мне позволили это сделать), моя жизнь наполнилась новым радостным смыслом.
Каждый, кто хоть раз занимался каким-нибудь творчеством, знает, какую радость и удовлетворение приносит произведение, созданное своими руками.
Но это ничто, в сравнении с процессом творения своей судьбы.
Хотя, термин «творение судьбы» в его обычном смысле здесь не совсем не подходит.
Неййротрансерфинг — это способ выбирать свою судьбу — буквально, как товар в супермаркете.
О том, что все это означает, я и хочу рассказать.
Вы узнаете, почему яблоки могут «падать в небо», что такое «шелест утренних звезд», а так же о многих других, очень необычных вещах.
Каждый, кто хоть раз занимался каким-нибудь творчеством, знает, какую радость и удовлетворение приносит произведение, созданное своими руками.
Но это ничто, в сравнении с процессом творения своей судьбы.
Хотя, термин «творение судьбы» в его обычном смысле здесь не совсем не подходит.
Неййротрансерфинг — это способ выбирать свою судьбу — буквально, как товар в супермаркете.
О том, что все это означает, я и хочу рассказать.
Вы узнаете, почему яблоки могут «падать в небо», что такое «шелест утренних звезд», а так же о многих других, очень необычных вещах.
»
Задание:
Напишите, какие ощущения от прочтения этого урока? Что вы чувствуете?
